Генрих Бёлль. Групповой портрет с дамой

  "На третьем снимке запечатлен советский русский по имени Борис Львович Колтовский; он не улыбается; сам снимок представляет собой сильно увеличенную и благодаря этому уже похожую на графику фотокарточку паспортного формата, сделанную любителем в Москве в 1941 году. Со снимка смотрит бледный серьезный юноша... 

Селеста Инг. Всё, чего я не сказала

"Если запрокинуть голову, не видно ни домов, ни озера, ни уличных фонарей. Только небо – такое огромное, такое черное, вот-вот раздавит. Будто Лидия очутилась на другой планете. Нет – будто Лидия одиноко плывет в космосе... "Вот она, бесконечность", – подумала Лидия. Звездная ясность переполняла ей душу – будто в сердце булавками кололи.

Евгений Ямбург: «Нужно повышать и зарплату, и квалификацию учителя». Интернет-журнал "Лицей"

«Учителю сегодня мало быть просто преподавателем истории, математики, биологии. Нужно быть немного и психологом-практиком, и культурологом, и разбираться в возрастной физиологии».

Энтони Бёрджесс. Заводной апельсин

"Сын, сын, мой сын. У меня будет сын, и я объясню ему все это, когда он подрастет и сможет понять меня. Однако только лишь подумав это, я уже знал: никогда он не поймет, да и не захочет он ничего понимать, а делать будет все те же vestshi, которые и я делал..."

Э.М.Ремарк. Чёрный обелиск

" – Инфляция! – говорю я. – Вот перед тобой еще одна, и притом – самая неудержимая. Как будто даже природа знает, что теперь счет ведется только на десятки тысяч и на миллионы. Посмотри, что вытворяют тюльпаны! А белизна вон там, а пунцовые и желтые тона повсюду!"

Д.С.Мережковский. Любовь сильнее смерти

"Он кончил работу и старался придать губам Джиневры невинную улыбку, когда в дверь раздался тихий стук.

- Бартолино, - молвил Антонио, не отрываясь от работы, - отопри.

Ученик подошел к двери и спросил:

- Кто там?

Бернар Вербер. Ящик Пандоры

"Рене Толедано резко просыпается, глаз у него дергается от тика.

– Нет! Не смейте открывать глаза, подождите! – торопливо предупреждает гипнотизерша. – Это как при нырянии: из гипнотического транса тоже надо выходить поэтапно. Закройте глаза.

Но учитель истории пренебрегает ее советами. Как видят все зрители, он очень бледен, дышит толчками, дрожит всем телом".

Вопросы к зачёту по роману М.А.Булгакова "Мастер и Маргарита"

На странице "Уроки литературы" - зачёт по роману "Мастер и Маргарита" (анализ сцены и ответ на проблемный вопрос - письменный индивидуальный опрос).

О книге «Другая школа. Откуда берутся нормальные люди»

  Не читала книгу "Другая школа", но, увидев интервью с автором в программе "Правила жизни", заинтересовалась: ведь чем дольше работаешь в школе, тем больше задаёшь себе вопросов.

М.А.Булгаков. Бег

"Голубков (тоскуя). Хлудов, ты болен! Хлудов, это бред! Оставь его! Нам надо спешить! Ведь "Святитель" уйдет, мы опоздаем! 

Хлудов. Черт... черт... Какая-то Серафима... В Константинополь... Ну, едем, едем. (Быстро выходит.)"

М.А.Булгаков. Дни Турбиных

 "Елена. Мы никакой телеграммы не получали.

Лариосик. Не получали? Боже мой! Простите меня, пожалуйста. Я думал, что меня ждут, и прямо, не раздеваясь... Извините... я, кажется, что-то раздавил... Я ужасный неудачник!

Маркус Зусак. Глиняный мост

"В начале был один убийца, один мул и один пацан, но это еще не начало, это еще до него, это я, я – Мэтью, я здесь, на кухне, ночью – в полузаросшем речном устье электрического света – стучу и стучу по клавишам. В доме вокруг меня тишина.

Ну да, остальные спят".

Прощайте, каникулы!

И вечный бой! Покой нам только снится Сквозь кровь и пыль…
Летит, летит степная кобылица
И мнет ковыль… А.Блок

И вечный бой.
Покой нам только снится.
И пусть ничто
не потревожит сны.
Седая ночь,
и дремлющие птицы
качаются от синей тишины... И.Бродский

Фредрик Бакман. Вторая жизнь Уве

"– Чего вам? – повторяет он вопрос.
Она приосанивается, складывает руки на пузе.
– Мы пришли знакомиться, мы же теперь соседи, – улыбается ему.
Уве коротко и твердо кивает:
– А! Ну, будьте здоровы! – и хочет уйти.
Она придерживает дверь.

Донна Тартт. Маленький друг

 "Задорная молодая женщина на снимках – это, конечно, мать Гарриет, но такой легкой на подъем, очаровательной мамы, в которой так и кипит энергия, Гарриет никогда не знала.

Фотографии завораживали Гарриет. Больше всего на свете ей хотелось ускользнуть из этого мира в их прохладную, синеватую прозрачность, где был жив ее брат, и стоял красивый дом, и все всегда были счастливы".